ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда

Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда. Из памяти не выходил тот судьбоносный момент в столовой, когда Блейк был в секунде от того, чтобы пригласить её на танцы, и в их разговор вмешалась Вивиан. Скарлет злилась, вспоминая соперницу. Было очевидно, что Блейку нравилась именно Скарлет; но по непонятной причине у него не хватало смелости отказать Вивиан. Казалось, он боялся её разозлить.

Это была отвратительная черта характера Блейка. Скарлет была от него без ума, но ненавидела тот факт, что у него не хватало духу, чтобы противостоять Вивиан, отстаивать свои собственные желания и идти против мнения окружающих. Скарлет казалось, что она заслуживала парня ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, который не боялся публично выражать свои чувства к ней, не взирая на последствия; парня, который не боялся подойти к ней и пригласить на танцы. Неужели это было так сложно? Почему парни всегда слишком много думали и пытались всё просчитать заранее? Почему они не могли просто выбрать одну девушку без лишних размышлений? Почему они всегда хотели выглядеть так, будто открыты для предложений, имея как минимум одну девушку «в запасе»?

Скарлет негодовала, поднимаясь по ступеням, проходя широкое крыльцо и входя в дом. В холодном воздухе чувствовалось, что октябрь уже подходил к концу. Всю дорогу от школы в спину Скарлет дул холодный ветер ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, поэтому дома казалось особенно тепло и уютно.

Стоило ей войти в дверь, как рядом оказалась радостно лающая Рут, которая прыгала на хозяйку и бегала вокруг неё кругами. Как всегда стоило ей увидеть любимицу, как все проблемы Скарлет улетучивались. Присев на корточки, она ласково обняла собаку и поцеловала её в мордочку.

По дому разносился запах вкусной еды, и, привстав, Скарлет увидела огонь в камине. Она начала понемногу расслабляться. Больше всего на свете она любила огонь, и если он горел в камине, это могло значить только одно – папа уже пришёл домой с работы, и скоро будет ужин.

«Первый розжиг в этом году ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда! – радостно провозгласил Калеб, проходя через комнату с довольной улыбкой. В руках он нёс охапку дров, которую сейчас положил рядом с камином. – Как тебе? – добавил он, подходя ближе и обнимая дочь».

Скарлет обняла отца в ответ, радостная от того, что он уже был дома. Отца она любила больше всех на свете, и его присутствие всегда вселяло в неё уверенность.

«Я поражена, – сказала она. – Обычно ты ждёшь Дня благодарения».

«Знаю, – ответил Калеб, – но на улице стало так холодно, что я подумал: а зачем ждать? В конце концов, на дворе почти ноябрь».

«Мне нравится, – сказала Скарлет. – По мне, чем раньше ты ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда его разжигаешь, тем лучше».

Казалось, Рут была с ней полностью согласна. Она подбежала к камину и свернулась клубочком в паре метров от огня.

«Как ты себя чувствуешь?» – спросил Калеб, внимательно глядя на дочь.

Она не любила этот обеспокоенный взгляд. Ей не хотелось, чтобы из-за неё кто-то переживал. Скарлет направилась в столовую.

«Я в порядке, – отрезала она и тут же пожалела о тоне, с которым произнесла эти слова – они прозвучали жёстче, чем ей хотелось бы. – Не беспокойся обо мне. Правда. Это была простуда или что-то вроде того».



«А я и не беспокоюсь о тебе, – сказал Калеб. – Я знаю ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, что с тобой всё хорошо. Твоя мама очень переживает».

Скарлет взглянула на отца и сразу всё поняла. Она со страхом ждала встречи с матерью. Меньше всего ей сейчас хотелось приступа родительской истерики.

«Как она?»

Калеб пожал плечами: «Ещё не отошла от пережитого волнения. Ты нас сильно напугала, но с ней всё будет нормально».

Внутри всё сжалось, когда Скарлет подумала о предстоящем ужине. Она уже представляла, какой взволнованной будет мать, и сейчас ей меньше всего хотелось быть рядом с ней. За день мама отправила ей три сообщения с вопросом о том, как Скарлет себя чувствовала. Это порядком ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда раздражало. Она ценила заботу родителей, но в то же время эта забота казалась ей обузой. Ей хотелось, чтобы родители ей доверяли и верили в то, что с ней всё хорошо.

Она заторопилась в столовую. Увидев это, Рут вскочила с места и отправилась за ней.

На красиво накрытом столе стояли свежие цветы, и было обилие еды. В центре стояло большое блюдо с жареным цыплёнком. Рядом было картофельное пюре, начинка, кукуруза, зелёные бобы… Это был настоящий праздничный стол, и от еды исходил восхитительный аромат.

Калеб вошёл в комнату вслед за Скарлет. Через створчатые двери в комнату также вошла мама, неся в руках небольшую ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда чашку с подливой. Подняв глаза, она увидела Скарлет и, казалось, испугалась. Потом Кейтлин улыбнулась.

«Вы как раз вовремя», – сказала она.

Поставив подливу на стол, Кейтлин подошла и встала напротив дочери. Она убрала прядки с её лица, как это делала, когда Скарлет была ещё маленькой.

«Как ты себя чувствуешь? – спросила она, внимательно глядя на дочь. – Я весь день за тебя беспокоилась».

Скарлет хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Ей хотелось всё забыть и жить дальше.

«Со мной всё хорошо, мама, правда. Прошу, хватит обо мне переживать».

Кейтлин посмотрела ей в глаза, и по взгляду было видно, что слова Скарлет её не ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда убедили.

«Давайте кушать», – нетерпеливо проговорила девочка, вырываясь из объятий матери.

Все трое сели за стол: Калеб во главе, а Кейтлин и Скарлет по бокам, напротив друг друга. Рут села у ног Скарлет. Первое, что Скарлет сделала, оказавшись за столом, это потянулась и взяла с блюда большой кусок мяса, и пока никто не видел, передала его Рут. Она знала, что отец не любит, когда она так делает, поэтому приходилось действовать украдкой.

Но Рут выдала себя, громко поедая лакомую подачку. Калеб посмотрел под стол, а потом на Скарлет.

«Скарлет», – серьёзно проговорил он.

«Это всего лишь маленький кусочек…», – начала ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда оправдываться она.

«Я только что её покормил, – ответил Калеб. – Так она скоро растолстеет».

«Прости».

На этом тема была исчерпана. Калеб начал накладывать в тарелки еду: сначала Скарлет, потом Кейтлин, а потом уже себе. Как только Скарлет получила свою тарелку обратно и принялась за ужин, она услышала, как нервно прокашлялась мать.

«Я думаю, прежде чем приступить к еде, нам нужно всем вместе помолиться».

Скарлет взглянула на отца, который также одарил её недоумённым взглядом. Оба были поражены. За всё время они никогда не молились перед едой.

Что пришло матери в голову? гадала Скарлет.

Калеб медленно отложил в сторону вилку. Скарлет неохотно сделала ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда то же самое. Мать наклонила голову. Калеб последовал её примеру. Скарлет не хотелось этого делать, она была недовольна. Сколько же можно. Очевидно, причиной всего этого была её болезнь. Почему мама не могла просто жить дальше?

«Господи, спасибо тебе за эту прекрасную пищу. Спасибо тебе за нашу чудесную семью. Спасибо, что оберегаешь и хранишь нас. Прошу тебя, продолжай приглядывать за нами и впредь. Аминь».

«Аминь», – повторил Калеб.

Скарлет, которая до сих пор не могла успокоиться, ничего не ответила. Все напоминали ей о её болезни в школе, и ей меньше всего хотелось вновь вспоминать о ней дома. Поэтому она просто ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда вздохнула, подняла вилку и принялась за ужин. По крайней мере, к еде не было никаких претензий.

Все сидели и молча ели. Тишина была неловкой. Скарлет просто хотелось, чтобы ужин поскорее закончился, и она могла вернуться в свою комнату и запереться там, укрывшись от окружающего мира. Ей хотелось проверить Facebook и расслабиться. События дня до сих пор не давали ей покоя.

Во время ужина она не могла не думать о пятничных танцах, гадая, пригласил ли Блейк Вивиан. А если нет, интересно, хватит ли у него храбрости пригласить её завтра. Что ей делать, если этого не произойдёт? Придётся ли ей идти на танцы одной ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда? Или лучше не ходить совсем? Следует ли ей взять инициативу на себя и самой пригласить Блейка? Нет, на это она не пойдёт.

Самым странным во всём этом было то, что по непонятной для неё самой причине, Скарлет никак не могла перестать думать о новом мальчике, которого увидела сегодня в школе. Сейдж. Она не могла забыть то странное ощущение, которое испытала, едва увидев его в дверях, когда их глаза встретились: казалось, через неё прошёл разряд электрического тока. Ничего подобного она ещё никогда не испытывала. Скарлет не понимала эти ощущения, и это сводило её с ума. Почему она вообще о нём ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда думала? Часть её сгорала от желания вновь его увидеть, другая же часть надеялась, что этого не случится никогда.

Скарлет ощущала усталость – калейдоскоп эмоций за день давал о себе знать. Она нервничала, с нетерпением ожидая завтра, желая получить ответы и узнать, что же будет дальше.

«Скарлет?» – сказал мамин голос.

Скарлет подняла глаза, очнувшись от размышлений.

«О чём задумалась?»

Скарлет молчала, гадая, что же из всего этого она могла открыть матери.

«Ни о чём», – наконец произнесла она. На самом деле ей не хотелось говорить о танцах, или Блейке, или новом мальчике, или о чём-либо ещё. Ей просто хотелось, чтобы ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда этот день поскорее закончился.

«Как там в школе?» – спросил отец.

«Нормально».

«Тебе ничего не сказали из-за опоздания?»

Скарлет пожала плечами: «Я пропустила всего один урок. Ничего страшного. Я получила задание на дом. Несколько человек спросили меня, что случилось, но потом все про это забыли. Да и вряд ли кого-то мои дела действительно заботили – все говорили только о Тине».

«Тине?» – спросил отец.

«Девочке из моего класса. Судя по всему, вчера ночью она сошла с ума или что-то вроде того».

Отец удивлённо взглянул на мать, и та утвердительно кивнула.

«Я читала об этом в утренней газете ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, – ответила Кейтлин, глядя на Скарлет. – Она – твоя близкая подруга?»

«Мы едва общались», – ответила Скарлет.

«Что произошло?» – спросил отец.

«С ней случился какой-то приступ вчера ночью, – сказала Скарлет. – Сошла с ума. Сейчас она вроде бы в больнице».

«В газете писали, что на неё напало животное», – добавила мать.

Отец удивлённо посмотрел на обеих.

«Животное?»

«Так написали в газете. Никто ничего толком не знает. Это произошло всего лишь в нескольких кварталах отсюда».

Произнеся эти слова, мать задумчиво и изучающе посмотрела на Скарлет. Это выводило Скарлет из себя. Внутри всё вновь сжалось, когда она подумала, что, возможно, встречалась с Тиной прошлой ночью. Совпадения ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда были очень странными. Скарлет опустила глаза в тарелку, желая поскорее расправиться с едой.

Ужин продолжился в тишине.

«Сегодня я ходила в церковь», – вдруг сказала мать.

От удивления Скарлет перестала жевать, заметив, как замер отец. Они переглянулись.

Скарлет не знала, что на это ответить. Церковь? Она в жизни не была в церкви и не знала, что мама туда ходит. Она начинала серьёзно беспокоиться о психическом состоянии матери, боясь, что у той случился нервный срыв. Неужели болезнь Скарлет так на неё повлияла? Или причина была в чём-то другом?

«Зачем?» – спросила Скарлет, нарушив тягостную тишину.

«Мне хотелось поговорить с кем ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда-нибудь, – ответила мать, – о том, что произошло вчера. Мысль о том, что мы тебя потеряли…»

Глаза Кейтлин вдруг наполнились слезами, которые она заторопилась смахнуть.

Внутри Скарлет всё сжалось.

«Мама, со мной всё в порядке, – сказала она. Как она ни старалась, но голос выдавал волнение. – Правда. Ничего не случилось. Боже, почему ты никак не можешь успокоиться?»

«Я виделась с отцом МакМулленом. Ты его помнишь? Он помнит тебя. Вы встречались, когда ты была ребёнком».

«Я вообще не помню, чтобы когда-то ходила в церковь», – сказала Скарлет.

«Мы водили тебя пару раз в детстве. Он сказал, что хотел бы с тобой поговорить».

Скарлет с таким ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда удивление посмотрела на мать, будто только что заметила, что у той вместо одной головы, их было целых две. Мама никогда не вела себя подобным образом.

«Он хочет со мной познакомиться? Зачем? О чём ты вообще говоришь?»

«Я рассказала ему о тебе, о нашей семье и о том, что случилось, и он посчитал, что будет неплохо встретиться с тобой».

«Зачем?» – не унималась Скарлет, переходя на крик. Теперь казалось, что она сама сходит с ума. Зачем мать говорила о ней со священником?

«Кейтлин, о чём ты говоришь?» – вступил в разговор отец, отложив в сторону вилку.

«Что такого ужасного в том ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, чтобы встретиться со священником? – спросила Кейтлин. – Чтобы сходить в церковь?»

«Я не пойду в церковь, – сказала Скарлет. – Если вы забыли, я туда вообще никогда не ходила. С чего мне начинать сейчас? Потому что я была больна? Потому что исчезла на несколько часов?»

«Скарлет, – сказала мать, – прошу тебя сделать мне одолжение. Я никогда тебя ни о чём не просила, но прошу сейчас. Пожалуйста. Я беспокоюсь за тебя. Я хочу, чтобы мы вместе сходили в церковь. Я хочу, чтобы ты познакомилась с отцом МакМулленом».

«Какой в этом смысл? – ответила Скарлет, чувствуя, как сильно бьётся сердце в груди. – Я не понимаю ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда. Я уже говорила, что со мной всё в порядке».

Неужели мать сходит с ума? Может вся её семья сходит с ума?

«Ты не можешь этого утверждать», – ответила Кейтлин.

«Что ты хочешь сказать? Что я больна?» –

Скарлет внутренне трясло.

«Кейтлин, со Скарлет всё хорошо, – влез в разговор отец. Она была благодарна ему за то, что он встал на её сторону. – Если события произвели на тебя такое впечатление, это не значит…»

«Я просто хочу, чтобы она встретилась со священником, – ответила Кейтлин. Голос её стал выше и звучал более настойчиво. – Прошу, сделай это для меня. Он может тебя исцелить».

Скарлет встала с места, краснея ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда.

«Исцелить меня от чего?» – отрезала она, почти крича.

Мать смотрела на неё, ничего не отвечая.

«Ты сумасшедшая! – крикнула Скарлет матери. – Ты сходишь с ума. Исцелять нужно тебя. Серьёзно. Ты иди и говори с кем захочешь. Например, с психиатром. Меня не надо исцелять. Я в порядке. Мне жаль, если я кажусь тебе больной, но я здорова. Я совершенно нормальная! – кричала Скарлет, будто пытаясь убедить саму себя в правдивости этих слов».

Глаза заволокли слёзы. Скарлет выбежала из комнаты и помчалась вверх по лестнице. Рут следовала за ней по пятам.

В голове не укладывалось. Невероятно, что мать считала её больной, полагая ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, что ей нужен священник, чтобы исцелиться. Что это вообще значило? Что, по мнению матери, было с ней не так?

Поднимаясь вверх по лестнице, Скарлет слышала голоса родителей внизу. Они ссорились. Отец принимал сторону Скарлет и кричал на мать, которая кричала на него. Скарлет заплакала ещё сильнее. Казалось, что их семья распадается на части. Неужели во всём виновата она? Что происходит? Казалось, что только вчера жизнь была такой прекрасной.

Пробежав по коридору, Скарлет громко хлопнула дверью, закрывшись в комнате. Она слышала шаги матери на лестнице, а потом в коридоре – Кейтлин шла к её комнате.

«Скарлет, нам нужно поговорить!» – кричала ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда мать, стоя за дверью.

«Уходи!» – прокричала в ответ дочь.

«Скарлет, прошу, открой дверь!»

Скарлет проигнорировала эту просьбу. Она заперла дверь на замок, ушла в другой угол комнаты и села в любимое кресло, поджав под себя ноги. Рут сидела рядом.

Ещё никогда Скарлет не чувствовала себя такой одинокой. Слёзы не унимались. Спустя какое-то время мать оставила её в покое.

Наконец Скарлет выпрямилась в кресле, вытерла слёзы и взяла со стола свой дневник в белой кожаной обложке. Она писала в нём каждый день, но в последнее время совсем его забросила. Сейчас ей хотелось писать. Ей нужно было разобраться в том, что происходит ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда и усмирить шквал противоречивых эмоций.

Открыв дневник, Скарлет пролистывала страницы, пока не нашла свободную. Потянувшись, она взяла любимую фиолетовую ручку, склонилась над дневником и начала писать:

Сегодня был худший день в моей жизни. Я очнулась в больнице. Просто невероятно. Это было так странно. Я вернулась домой со школы раньше из-за болезни, потом что-то произошло, и я ничего не помню. Родители говорят, что я выбежала из дома, и меня не было какое-то время. Это сводит меня с ума. Я вообще ничего не помню. Я хочу знать, где я была, что делала, встречалась ли с друзьями ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда. Надеюсь, меня никто не видел.

Ещё меня мучает вопрос о том, что со мной произошло. Я больна? Может, я лунатик? Может ли это случиться вновь? Мама всё никак не успокоится. Она постоянно спрашивает меня, в порядке ли я. Она очень переживает. Сейчас она хочет, чтобы я поговорила со священником. Безумие. Сейчас я не могу находиться с ней даже в одной комнате, и ничего подобного я никогда не испытывала по отношению к родителям.

Пятничные танцы тоже сводят меня с ума. Я была уверена, что Блейк пригласит меня на них. Он бы так и сделал, если бы не Вивиан. Ненавижу её. Каждый раз ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда, как Блейк оказывается рядом, она тут как тут. Не знаю, пригласил ли он её, или всё-таки пригласит меня. Ненавижу танцы. Глупая затея.

Хотелось бы мне знать, о чём думает Блейк. Пару дней назад мы отлично проводили время вместе в кино, празднуя мой день рождения. Я очень хочу быть с ним. Хочу, чтобы он стал моим парнем. Не знаю, чувствует ли он то же самое. Может, я ему не нравлюсь? Может, ему нравится Вивиан? Что я сделала не так?

А ещё этот новый мальчик. Сейдж. Марии он очень нравится. Было так странно увидеть его сегодня. Я не могу ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда объяснить. Казалось, что я откуда-то его знаю. В любом случае, он нравится Марии, а мне нравится Блейк. Или нет? Я не могу разобраться в собственных чувствах, и это беспокоит меня больше всего.

Мне нужны ответы. Скорей бы завтра.


documentaakrplx.html
documentaakrwwf.html
documentaaksegn.html
documentaakslqv.html
documentaakstbd.html
Документ ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Скарлет вернулась домой, нервничая как никогда